Лучшие песни макаревича слушать

Погода, надо сказать, была полное дерьмо, было пасмурно, моросил мелкий дождик, поэтому земля быстро скрылась из виду, за окном была серая, непроницаемая пелена. Результатом был красивый удар в челюсть и еще один удар оружейным молотком, пришедшийся в плечо. Однако, обо всем по порядку. Собственно, толком-то я его и не видел.

Она взяла стетоскоп, послушала меня, затем попросила присесть раз десять. Когда колхозный каратист слегка подзамотался и выдохся, Марис без труда отправил его в нокаут правой прямой в челюсть. Хотя особой любви к ним я не испытывал никогда. Кушать уже не хотелось, хотелось жрать.

Он не рекомендовал прислоняться к стенам, поскольку здесь полно всякой живности, укус которой может быть не то чтобы смертельным, но весьма неприятным. Арунас все не верил, что потеряет сознание, думая, что все мы прикидываемся. На всякий случай его спросили, не бил ли его кто, а если да, то кто именно, и сколько их было.

Где-то грохнуло выбитое стекло, короче, я вздохнул с облегчением, когда поезд все же тронулся. Во всяком случае, в эту первую пробежку я растер ноги до крови, а недели через две просто перестал обращать внимание на огромные кровавые мозоли и причиняемую ими боль при ходьбе. Его-то и надо опасаться в первую очередь, решил я. Казарму еще недели две назад начали ремонтировать, все койки были вынесены на улицу, на край плаца, а постельные принадлежности скатаны в рулоны и завернуты в плащ-палатки на панцирных сетках. Но тогда даже это нам казалось деликатесом после столовской бурды.

Лучшие песни Настя Макаревич Лицей. Слушать онлайн на Яндекс.Музыке

Добрые узбеки быстро научили наших ругаться на своем языке. Но на дне всегда что-нибудь оставалось. Глотать было нельзя, во избежания отравления. Он взял одну из гильз в качестве образца и сказал, что найдет меня. Звали его Марис, но носил он русскую фамилию Сенин.

Вырубился он великолепно, причем три человека не удержали его, он рухнул на пол, попутно с грохотом опрокинул что-то вроде трибунки для лектора и с шумом приземлился перед кафедрой преподавателя. Конечно при условии, что у них были деньги. Таким образом, каждый понедельник начинался с легкой паники.

Как и большинство литовцев, латышей и эстонцев последних было совсем немного. Где он несколько часов под наблюдением радушных сержантов ползал с щупом для обнаружения мин, разыскивая свой магазин. Занимались мы босиком, в трусах и панаме.

Он уселся поудобнее над отверстием и максимально расслабился, когда из плохо застегнутого подсумка вывалился полный магазин и со смачным всплеском погрузился в зловонную жижу на дне выгребной ямы. Еще запомнилась припашка на разгрузку угля. Диагноз его в подтверждении почти не нуждался, он уже был комиссован, но в казарме его просто били, поэтому от греха подальше он жил в санчасти, дожидаясь документов из Ташкента и отправки домой. Не было в нем какого-то говна, которое непременно присутствует в кадровых военных, за всю жизнь не слышавших ни одного выстрела, произведенного по нему.

Это была бледно-розовая жидкость, состоящая из арбузного сока, сильно разведенного водой, слегка газированная, теплая и противная. Занятия на улице были отменены, в столовую мы ходили без верхней части х. Это был потрясающий смертельный номер, но, к счастью, меня так ничем и не заразили. Прошла вторая неделя моего пребывания в санчасти, слушать музыка из шерлока холмса советского а доктор из Ташкента все не появлялся.

Было довольно тепло, светило солнце, все было пропитано запахом каких-то растений, смешанного с запахом вокзального туалета. Леха сообщил, что через пару часов ему должны перебросить через забор курицу и бутылку водки, предложив мне поучаствовать в мероприятии передачи, отвлекая на себя внимание возможного противника. Сами они рассаживались подле, не отрывая взгляда от экрана. Дело было так, парнишке, призванному из какого-то колхоза области совсем не понравилось служить. Весила такая хреновина больше полтинника, присесть и встать с ней могли всего пара человек из нашего отделения.

Через неделю вышеупомянутый приказ зачитали во время общего построения части на плацу. Соответственно, мы его и выставили на предстоящий файт.

Командиром роты оказался капитан Ермаков - здоровенный краснорожий мужик, с кулачищами размером с мою голову и весьма крутым нравом. Немного поразмыслив, я решил пойти по его стопам. Впрочем, скоро я привык к здешнему климату и результаты улучшились. Хотя особых поводов к тому вроде бы и не было. На ночь все это разворачивалось и расстилалось.

Далее события развивались поистине с военной быстротой, нас посадили в крытые ЗиЛы, отвезли на автовокзал, далее мы были перегружены в Икарус, который довез нас до аэропорта. Кто-то сразу хватался за ложки, кто-то имел неосторожность сесть до команды и все начиналось сначала - всех выгоняли на улицу. Как говаривал один мой знакомый, писАть, как и пИсать, имеет смысл, если совсем уж невмоготу.

Лучшие песни макаревича слушать

Лучшие песни макаревича слушатьЛучшие песни макаревича слушать

Он смотрел на нас, собирающих окурки на газоне под окном, и выражение счастия не сходило с его лица. Боялись его все, даже взводные. Довольно печальное зрелище, надо сказать.

Вообще, на взаимоотношениях в армии людей различных национальностей хотелось бы остановиться поподробнее. Все бы ничего, если бы не жара. Он рассек себе кожу на виске, а будили мы его минут пять. Самое противное, что окна палаты, в которой он лежал, выходили прямо на территорию части.

Лучшие песни макаревича слушать

Большинство ее постояльцев были такие же симулянты как и я, но пара-тройка действительно больных все же присутствовала. Нас построили в колонну по четыре и повели через весь город в часть.

Лучшие песни макаревича слушатьЛучшие песни макаревича слушать

Лучшие песни

Чечен очень эффектно, высоко махал ногами, правда его удары почти не достигали цели, в лучшем случае попадая вскользь. Леха занял вторую полку подо мной. После такой конгломарации началась планомерная политика чмырения отдельных, наиболее неустойчивых в моральном плане европейцев.

Проводник-туркмен беспристанно орал на нас, грозясь вызвать начальника поезда, но как только он бежал в один конец вагона, откуда доносился звон, в другом раздавался точно такой же. Впоследствии выяснилось, что для того, чтобы более-менее разносить такие чиривики даже подходящего размера, требуется от трех недель до полутора месяцев. По разговорам, ждали приезда какого-то ташкентского светила военной медицины, который осматривал больных со сложным предварительным диагнозом. Какой-то парень предложил разделить с ним пузырек, но я отказался, ибо неискушен был в потреблении традиционных спиртных напитков, тем более одеколона. Вернулся я уже перед ужином, отдав широким жестом свою пайку одному из голодных сослуживцев, чем безмерно удивил всех.

Сопротивляться было бессмысленно, их было как минимум пять человек, пришлось принять позу эмбриона и минимизировать потери. На учебном аэродроме, где на крыле списанных самолетов, предназначенных для нашего обучения можно было вполне жарить яичницу, было не так комфортно, но интереснее.

Некоторые так и сделали, как выяснилось, напрасно. Наши ребятишки, у которых еще оставались деньги, понакупили этих экзотических продуктов и употребили по назначению.

Лучшие песни макаревича слушать